Раздел: Справка — 23 Февраль 2010
Очень много людей сперва оформляют заем, а только потом задумываются о его погашении.
Когда финансы поют романсы
Раздел: Другое — 11 Февраль 2010
Немало людей сначала оформляют заем, а лишь после этого думают о его погашении.
Санин сел возле нее.
Прошла минута – и ни он, ни она слова не промолвили она даже не глядела на него – и он глядел ей не в лицо, а на сложенные руки, в которых она держала маленький зонтик. Что было говорить? Что было сказать такого, что, по значению своему, могло бы равняться одному их присутствию здесь, вместе, наедине, так рано, так близко друг от друга?
– Вы… на меня не сердитесь? – произнес наконец Санин. Трудно было Санину сказать что-нибудь глупее этих слов… он сам это сознавал… Но по крайней мере молчание было нарушено.
– Я? – отвечала она. – За что? Нет.
– И вы верите мне? – продолжал он.
– Тому, что вы написали?
– Да.
Джемма опустила голову и ничего не промолвила. Зонтик выскользнул из ее рук. Она поспешно поймала его, прежде чем он упал на дорожку.
– Ах, верьте мне, верьте тому, что я писал вам, – воскликнул Санин; вся робость его вдруг исчезла – он заговорил с жаром. – Если есть на земле правда, святая, несомненная правда, – так это то, что я люблю вас, люблю вас страстно, Джемма!
Она бросила не него косвенный, мгновенный взгляд – и опять чуть не уронила зонтик.
– Верьте мне, верьте мне, – твердил он. Он умолял ее, протягивал к ней руки и не смел коснуться ее. – Что вы хотите, чтобы я сделал… чтоб убедить вас?
Она опять глянула на него.
– Скажите, monsieur Dimitri!, – начала она, – третьего дня, когда вы пришли меня уговаривать, – вы, стало быть, еще не знали… не чувствовали…
– Я чувствовал, – подхватил Санин, – но не знал. Я полюбил вас с самого того мгновенья, как я вас увидел, – но не тотчас понял, чем вы стали для меня! К тому же я услыхал, что вы обрученная невеста… Что же касается до поручения вашей матушки, – то, во-первых, как бы я мог отказаться? а, во-вторых, – я, кажется, так передал вам это поручение, что вы могли догадаться…
Послышались тяжелые шаги, и довольно плотный господин, с саквояжем через плечо, очевидно иностранец, выдвинулся из-за клумбы – и, с бесцеремонностью заезжего путешественника окинув взором сидевшую на скамейке парочку, громко кашлянул и прошел далее.
